Бывший следователь Серовского ГРУВД Александр Першин, 21 год назад осужденный из-за смерти в стенах милиции задержанного Эдуарда Смолянинова, через два десятка лет добился пересмотра уголовного дела. Александр Геннадьевич говорит, что отсидел за преступление, которого не совершал, и рассказывает свою версию произошедшего.
Напомним, в 2001 году в стенах серовской милиции скончался задержанный по подозрению в грабеже
Эдуард Смольянинов. В 2004 году по уголовном делу о его смерти были осуждены уже бывшие сотрудники милиции. Среди них –
Александр Першин.
В апреле 2025 года Седьмой кассационный суд отменил приговор 21-летней давности в отношении
Александра Першина.
Уголовное дело передали на новое разбирательство в суд первой инстанции, но в ином составе. Рассмотрение дела начала судья Серовского районного суда
Клавдия Сутягина и постановлением от 24 июня 2025 года вернула дело в прокуратуру.
Это возмутило родственников погибшего Эдуарда – его маму Надежду и сестру Марию. После выхода публикации “Глобуса” с их мнением, своим видением ситуации поделился и
Александр Першин.
Если коротко, со слов
Александра Першина, события тогда развивались следующим образом.
Эдуард Смолянинов, будучи наркоманом с 7-летним стажем (родственники погибшего это отрицают), срывает с женщины золотое украшение. После чего приобретает наркотик. Около 18 часов делает инъекцию наркотика. В этот же вечер в баре “Фортуна” его опознает женщина, у которой было похищено украшение. Проходит задержание, во время которого Эдуарду могли нанести травмы. В отделе милиции у Эдуарда начался “отходняк” и ломка. Чтобы снизить ломку, ему дали выпить водки. В 8 часов утра следующего дня Эдуарду стало плохо. Была вызвана скорая помощь. После того, как медики уехали, задержанному вновь стало плохо, ему делали искусственное дыхание, во время которого сломали ребра. Но Эдуард умер. Пыток не было, склонения к употреблению наркотиков – тоже. А посмертная экспертиза, которая легла в основу обвинения, признана дефектной, а выводы ее научно не обоснованы.
А теперь – подробности.
“Это – заведомо ложная экспертиза”
Сейчас
Александру Першину 64 года, он – пенсионер. На встречу с журналистами мужчина захватил кипу бумаг – результаты одной из экспертиз, сделанных в рамках нового расследования.
–
Изначально дело фабриковалось – нарушался Уголовно-процессуальный кодекс. Судьи, на мой взгляд, выносили неправосудное решение. В настоящее время подана бумага о привлечении их к ответственности, – уточняет Александр Геннадьевич и дополняет, почему все происходит именно сейчас, спустя два десятилетия. –
Во-первых, я не мог найти нормального адвоката, который мог бы мне в этом помочь. Когда нашел в Москве организацию, которая имеет право проверки судебных медицинских экспертиз, тогда начал заниматься. Во-вторых, работал, времени не было. А это – большие траты.
По словам пенсионера, на поиски нужного адвоката ушли последние 4-5 лет. Защитник Першина – не местный. Имя адвоката Александр Геннадьевич не называет, говорит, что тот – бывший оперативный сотрудник, который сразу согласился помочь.
–
Он ознакомился с делом и сказал, что оно шито белыми нитками, что это галиматья, – подчеркивает мужчина. –
Первое. Я считаю, экспертиза, которая в деле, и на которой основано обвинение, – заведомо ложная, содержит догадки, предположения, сама противоречит себе. Второе. Чтобы установить употребление наркотика, надо было найти метаболит этого наркотика в организме, а аппарат был неисправен на то время. Когда определяется смерть от передозировки, обязательным составляющим является нахождение его (наркотика) в крови. Нахождение в моче и желчи никакого влияния к смерти не имеет. Они (эксперты) поставили такой диагноз. Третье. Когда проводилась экспертиза, в состав экспертов не был включен врач-нарколог-токсиколог. Это – заведомо ложная экспертиза.
Для пересмотра дела в пользу
Александра Першина было сделано три экспертизы. Заключение эксперты сделали на основании документов. Экспертиза проводилась в Москве. После получения заключения было подано обращение в Генеральную прокуратуру РФ.
–
Они заставили областную прокуратуру возобновить дело и провести проверку – какая из экспертиз правильная. В ходе этой проверки были назначены повторные экспертизы в Перми и Тюмени, – рассказывает Першин.
Александр Геннадьевич заверяет, что в данном случае эксгумация тела была не нужна.
–
Все данные зафиксированы в бумагах, – говорит Александр и показывает заключение тюменских экспертов на 26 листах. - Поднимаются все данные, все медицинские документы, которые изымались из больницы, они хранятся 50 лет. Экспертиза показала, что смерть наступила от сердечной недостаточности.
Першин перелистывает листы, берет один в руки и начинает читать выдержку:
–
“Однозначное толкование судебно-химического исследования, как доказательство смертельного отравления опиатами, особенно если их метаболит обнаружен только в моче, даже если они определены и количественно, – недопустимо. Безусловным требованием точного установления факта смертельного отравления опиатом является количественное определение их метаболитов только в крови”. В московской и пермской экспертизах написано все то же. В связи с этим было вынесено постановление о направлении дела прокурору в связи с тем, что события преступления отсутствуют.
После ряда экспертиз мужчина считает, что это все было сделано не зря:
–
Я удовлетворен тем, что это действительно правдивая, честная экспертиза, которая явилась основанием для прокурора Свердловской области возобновить дело и направить его в суд.
На вопрос, чего этим добиваетесь, прозвучало: “Оправдания”. Першин говорит, что будет настаивать на компенсации, но позже.
–
Я работал в органах. В связи с незаконным осуждением, судебным решением, мне пришлось уволиться. Мне это необходимо засчитать как вынужденный прогул, восстановить на работе. Выплатить компенсацию, моральный ущерб за нахождение в местах лишения свободы, – перечисляет собеседник и уточняет, что пока не определился с суммой.
В 2004 году
Александра Першина приговорили к 6 годам и 1 месяцу заключения. Наказание он отбывал в Нижнем Тагиле, освободился условно-досрочно.
Федеральный розыск
Александр Першин во время следствия числился в федеральном розыске. Он говорит, что был вынужден покинуть город:
–
Меня пригласили в Свердловск (ныне Екатеринбург, – прим. “Глобус)
и следователь обратился с ходатайством в суд, чтобы тот дал заключение о привлечении меня в качестве обвиняемого. Но суд, в который он обратился, по территориальности не имел права принимать такое решение. О чем было мной на суде заявлено. Судья же такое решение принял. Видя это беззаконие, я был вынужден... Потому что меня бы арестовали. Лысов и Середа (осужденные по этому же делу коллеги Александра Першина, – прим. “Глобус”)
были арестованы. Середу вызвали в Свердловск, арестовали потому, что у него не было места жительства в Свердловске. Посоветовавшись с адвокатом, мне пришлось покинуть рабочее место – я ездил в это время в Москву, подавал заявление по правам человека. Мне это нужно было для плодотворной защиты. Я видел, какие нарушения творятся.
Александр Першин не понимает, почему так обсуждается личность погибшего Эдуарда, и называет его наркоманом:
–
Я только одного не понимаю, почему этого человека, наркомана с 7-летним стажем, не похоронили в золотом гробу?
В стенах милиции
У бывшего следователя есть объяснение по поводу травм на теле Эдуарда, о которых ранее говорили родные Смольянинова.
–
Описано место происшествия. Там никаких сильных избиений не было и нет. У него был поврежден нос в связи с тем, что его задерживали в баре “Фортуна”. Человека, который его задерживал, уже нет в живых. Он просто взял его (Эдуарда) за шею и выволок оттуда. А по дороге… Двери открывались головой его (Смольянинова). Повреждения он получил, когда его задерживали. Доказано, что в кабинете никакого насилия к нему не применялось. Ребра были сломаны при искусственном дыхании – мы делали искусственное дыхание, – заверяет Александр Геннадьевич и отмечает, что первую помощь пришлось оказывать потому, что задержанный потерял сознание.
Першин вспоминает, что в 8 часов утра у Эдуарда началась ломка. Была вызвана бригада скорой помощи, которая осмотрела задержанного и поставила укол “Феназепама”.
–
Есть карточка вызова. Написано, что он имел состояние алкогольного и наркотического опьянения. У него было обнаружено повреждение на руке от иглы – врачам он сказал, что в 6 часов вечера сам употребил наркотик, - уточняет
Александр Першин. –
“Отходняк” начинается через 3-4 часа. Ломка начинается, которую тяжело убрать. Состояние белой горячки. Чтобы ее снять, дают спиртное – белая горячка проходит и начинается лечение. Заведующая Татарова (врач
Татьяна Татарова, – прим. “Глобус”)
несколько раз вела его, сказала, что он несколько раз лечился от наркомании, после этого снова начинал употреблять. Он попросил выпить спиртного. Татарова сказала, что когда у наркоманов нет наркотиков, чтобы ломку уменьшить, они выпивают спиртное. У него был поставлен диагноз: опийная наркомания, осложненная алкоголизмом.
На вопрос, кто давал задержанному алкоголь, отвечает, что сейчас и не вспомнит, но подтверждает, что это произошло в кабинете, в милиции.
–
Да, в связи с тем, что он очень просил, чтобы ломку снять. Я медикам сказал: “Заберите его в больницу”. Они сказали: “Нам этого наркомана некуда девать”, – уточняет собеседник.
Александр Першин был осужден в том числе по статье 230 УК РФ (склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов). Он не согласен, что его действия могут быть квалифицированы по данной статье:
–
Я был у председателя Верховного суда, он делал комментарий к этой статье: “Законодатель, предусматривая ответственность по данной статье, усматривал, что данным действием вовлекаются в наркоманию”. Как (наркомана) с семилетним стажем можно вовлечь? Почему только меня посадили? Он 7 лет употреблял наркотики. С кем-то он встречался, с кем-то разговаривал, а почему только я его мог склонить? Я подавал заявления – разберитесь, почему он начал употреблять? Кто вовлек его в наркоманию? В ответ: “Он сам”. Установлено, что он не употреблял в кабинете наркотики. Исключена данная позиция. Исключено экспертизой время употребления. Не обнаружен способ употребления. Не может человек употребить наркотик, если в крови он не содержится. В крови не обнаружено, значит – не употребил. Перед этим он сорвал у женщины золотую цепочку. Видимо, ее продал или поменял на наркотик, употребил и пошел в бар “Фортуна”, где его опознала женщина, с которой он сорвал украшение.
Видеокассета, феррохром и шантаж
Александр Першин связывает события, произошедшие при расследовании дела о смерти Смолянинова, с… хищением феррохрома.
–
Дело было сфабриковано из-за того, что я в свое время расследовал дело по хищению феррохрома с ферросплавного завода в больших количествах, – говорит мужчина. –
Думаю, что крышеванием и кражей феррохрома занимались некоторые сотрудники в более весомых организациях.
В этом контексте появляется и видеокассета, о которой ранее говорили родственники погибшего. На подкинутой в СМИ записи были кадры, сделанные, якобы, во время пыток задержанного. Першин уверен, что съемка была постановочной, в кадре запечатлен уже мертвый человек. А сделано это, якобы, для шантажа следователя.
–
Кто ее снимал? Я не знаю. Там снят труп. Я эту видеозапись видел. По видеозаписи проведена экспертиза, она есть в уголовном деле. Где четко написано, что объект съемки неподвижен, мертв. Съемка с целью какого-то шантажа. Для чего мертвого человека снимать? Самое интересное в видеозаписи было: камера наводится на него (Эдуарда Смольянинова) и по всему кабинету. Для чего кабинет снимать? Это для кого нужно? С целью какого шантажа? – задается вопросами Александр Геннадьевич. –
Думаю, что это нарочно было, чтобы люди сказали, что в моем кабинете было. Зачем снимать кабинет? Когда рассматривал уголовное дело (по феррохрому), мне поступали предложения о взятках, чтобы я часть людей не трогал. О чем я прокурору письменно сообщил, он меня проигнорировал. Потом мне сказали, что у них есть какая-то видеозапись…
Кто конкретно мог его шантажировать, мужчина не уточняет. Говорит, что к этой новости отнесся спокойно и был уверен, что на него нет никакого компромата.
–
Думал, что я в сауну не хожу, с девочками там не сижу… Дверь (в кабинет) была открыта, людей много ходило. Мимо шли, чтобы специально снять. Видеозапись приобщили маленького формата, а кассету дали большого формата. Как так? Судом она была признана недопустимым доказательством и это подтверждено проведенной по дубликату видеозаписи экспертизе, – подчеркивает мужчина и еще раз повторяется, что видеокамера снимала кабинет и на записи был слышен звук хрипа.
Подробно запись с видеокамеры была описана более 20 лет. Сестра
Эдуарда Смольянинова Мария Агафонова говорит, что это сделала уполномоченная по правам человека
Татьяна Мерзлякова, и до сих пор хранит эту расшифровку. Выдержка из текста: “Объектив видеокамеры медленно ползет по стене, уходит вверх, проходит по окну – между занавесками проглядывают лучи солнца. Сейф. Стол. Снова стена. Спинка дивана, подушка. Чуть ниже – лицо человека. Опухшие веки, нос, губы. Глаза закрыты. Человек лежит на животе, еще дышит. Камера медленно движется вдоль туловища. Задран свитер. Приспущены брюки. Стоп, кадр! Крупным планом: между ягодиц лежащего пустая бутылка из-под водки…”
–
Это вранье, – заявляет Першин. –
Были экспертизы видеосъемки.
Также Александр Геннадьевич опровергает слова родных Эдуарда, что инъекцию с наркотиками задержанному могли поставить в стенах милиции.
–
Экспертизами установлено, что, находясь в Серовском ГРУВД, он не мог употребить. Труп был осмотрен. Нашли ранку, где он в руку ставил, давность которой подтверждается его показаниями, что он говорил врачам – он вечером употребил. Больше никаких повреждений от уколов на нем не было, – говорит Александр Геннадьевич.
Мужчина подтверждает, что он и в самом деле выпивал в кабинете, но это было после смерти задержанного:
–
Если честно, я выпивал после. Когда следователь прокуратуры приезжал, мы с ним употребили, – заверяет мужчина и объясняет, как в кабинете появился следователь прокуратуры. –
Медики когда приезжали, поставили ему (Смольянинову) “Феназепам” и уехали в 8 часов. Ему вроде полегче стало. Он хотел дать показания по убийству некоего человека. В связи с тем, что убийствами занимается только прокуратура (тогда это была подследственность прокуратуры, сейчас убийствами занимается Следственный комитет, – прим. “Глобус”),
я позвонил прокурору города Серова Романенко Виктору. Сказал: “У меня сидит человек, подключайтесь. Он хочет дать показания по убийству”. Прокурор сказал: “Я не могу сейчас приехать. Сейчас позвоню следователю, он приедет, с ним позанимается”. Он (Эдуард) попросил посидеть. Я занимался своими делами, чего за ним смотреть? Он не представлял никакой опасности. Слышу он (Эдуард) захрипел. Мы давай ему делать искусственное дыхание путем нажатия на грудную клетку, изо рта в рот – Середа вроде делал через платочек, не помню уже. Он (Смольянинов) ожил. Мы вышли покурить. Приходим – он мертвый.
Собеседник уточняет, что после смерти задержанного, они вызвали следственную группу, прокуратуру. Умершего осмотрели, все зафиксировали. После тело Эдуарда увезли в морг.
Рассказывая о прошедшем,
Александр Першин уверяет, что погибший был наркоманом, лечился. Делает упор, что мама Эдуарда с этим категорически не согласна:
–
Кому будем верить – медицинским документам или тому, что мама говорит? – Александр Геннадьевич опять цитирует заключение экспертов. –
Согласно карте вызова скорой помощи: “Сегодня вколол дозу, алкоголизировался. Средняя степень опьянения, запах изо рта, на левом локтевом сгибе следы внутривенных инъекций. Диагноз: наркотическое опьянение, алкогольное опьянение”. На вопрос экспертов: “Почему вы не пригласили необходимого специалиста?”, они пояснили: “А мы не знали, что он наркоман”.
Что дальше?
Александр Першин полагает, что нового рассмотрения дела не будет.
–
Дело возвращено прокурору в связи с грубым нарушением УПК. В таком виде его нельзя рассматривать. Прокуратура сейчас не может сделать ничего, она должна передать это дело в следственное управление. Следственное управление будет разбираться. А нарушения в настоящее время исправить уже невозможно, – подчеркивает собеседник. –
Я за это время два раза побывал в Генеральной прокуратуре, ни разу не мог попасть в областную прокуратуру, которые вообще не хотят разговаривать, потому что косяк их.
Першин уточняет, что после завершения истории с его приговором, последует такая же процедура по приговору Лысову.
–
Почему Земцова (судья, которая выносила в 2001 году приговор Першину, - прим. “Глобус”)
приняла к рассмотрению дело, которое сейчас суд не может взять? Дело поступило в суд без ознакомления с материалами обвиняемого и защитника. Это нарушение прав на защиту, – подчеркивает Першин.
О чем жалеет по прошествии этого времени бывший следователь милиции?
–
Мне жалко мать, которая умерла из-за этого, семью, детей моих. Везде есть своя жизнь, пусть и в местах лишения свободы – это жизнь и ее надо жить. Говорят, что ни делается, все к лучшему, – завершает
Александр Першин.