Серов
-18 °C
$70,60
76,03
Присоединяйтесь к нам:

В Серове появится памятник репрессированным. Его установят на кладбище поселка Металлург

– Все началось в 1918 году. В городе было два магазина. Пришла советская власть и к владельцам магазинов пришли... Их заставляли платить контрибуцию. Они не согласились и их тут же расстреляли, – вспоминает о начале репрессий в Надеждинске председатель правления ассоциации жертв политических репрессий Серова и Серовского района Нина Анищенкова. “Начиная с 1918 года на металлургическом (сталерельсовом) заводе, как единственном градообразующем предприятии, производились репрессии в в условиях гражданской войны, затем борьба с троцкой оппозицией... С 1930 года появились спецпереселенцы - “кулаки” из местных районов, районов Советского союза, немцы Поволжья, крымские татары, греки и другие, которые работали на заводе, строительстве, углевыжигательных печах, на железной дороге, шахтах и в угольных копях, вспомогательных цехах и подсобных хозяйствах завода. Не прошла репрессия мимо церковников и местной интеллигенции, студентов металлургического и медицинского техникумов, медицины и других предприятий города. Осужденные получали разные сроки отбывания в исправительно-трудовых лагерях, нередко – расстреливали”, – пишет Нина Васильевна, ссылаясь на труды серовского историка-краеведа Игоря Фомичева. Под репрессии попала и семья Нины Анищенковой. Справа - Нина Анищенкова в зале Центра досуга “Родина”, где 30 октября прошло торжественное собрание, посвященное Дню памяти жертв политических репрессий. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”. Справа - Нина Анищенкова в зале Центра досуга “Родина”, где 30 октября прошло торжественное собрание, посвященное Дню памяти жертв политических репрессий. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”. Трудности реабилитации В 1991 году вышел закон РСФСР “О реабилитации репрессированных народов”.
– Тот момент я не помню, в семье ничего не рассказывали, а сама я этим не занималась, – вспоминает Нина Анищенкова. – В 1996 году я вышла на пенсию и захотела оформить реабилитацию. Все документы я отправила по почте. Пришлось судиться. Комендант участка не записал, что я родилась. Когда мне прислали семейную карточку, в ней меня не оказалось. Чтобы привести документы в порядок, нужно было найти свидетелей, которые жили в это время на спецпоселении и знали мою семью. Я их нашла, конечно. Один был другом отца, вторая – подругой моей старшей сестры. Я получили решение суда, выслала эти документы, в ответ мне сказали, что я поздно родилась.
Вернуться к вопросу о реабилитации Нина Васильевна решила почти 10 лет спустя, в 2005 году, когда судьба свела ее с Верой Елишевой, председателем серовской ассоциации жертв политических репрессий.
– Елишева пришла на железную дорогу. Я состояла в совете ветеранов-железнодорожников, – рассказывает Нина Васильевна. – Вере Елишевой показалось знакомым мое лицо. Она спросила, не репрессированная ли я? Я сказала, что да, но документально не оформлена, объяснила ей ситуацию. Она сказала мне, чтобы я отдала ей все документы. Я так и сделала, а через месяц мне пришли документы о реабилитации.
По словам Нины Васильевны, проблемы с оформлением реабилитации возникают у людей и в наши дни.
– По делам неходячего мужа пришла женщина. В документах супруга перепутали отчество, у него отца звали Андреас, отчество должно было быть Андреасович. А ему в свидетельстве о рождении написали Андриасович. Когда он пошел получать паспорт, ему написали отчество Андреевич. Не знаешь, как людям помочь в подобных ситуациях приходится отправлять в суд, – говорит Анищенкова.
Дело времени В 2012 году Нина Васильевна вступила в ассоциацию жертв политических репрессий города Серова и Серовского района.
– Туда меня привела знакомая - тоже из репрессированных. Сказала: “Пойдем и поможем”. У меня почерк нормальный, поэтому меня допускали ко всем бумагам, – говорит Нина Анищенкова.
Когда в ассоциации узнали, что у Нины Анищенковой есть высшее образование, ей предложили должность председателя правления. В декабре 2013 году Нина Васильевна согласилась.
– Тогда же мы начали серьезно заниматься вопросом установления памятника репрессированным. Один серовчанин, у которого теща была репрессирована, написал письмо с инициативой установки памятника на имя Бердниковой (Елена Бердникова - глава Серова, прим. “Глобус”), – рассказывает Нина Васильевна. – В 2014 году с этим же вопросом я обратилась в отдел архитектуры. Раньше работала строителем и всех в архитектуре знаю. Пришла к Бояршиной (в то время глава комитета по архитектуре и градостроительству Серова, – “Глобус”), написала письмо. Под памятник предложили место в районе Первого разъезда, возле магазина “Владимирский”. Но там брошенные гаражи, их сносить нужно, на что тоже нужны деньги. А их нет.
Изучая работы краеведа Игоря Фомичева, Нина Анищенкова узнала, что большинство репрессированных в Серове работали на металлургическом заводе:
– Изучила и решила идти на метзавод. Посмотрела место возле часовни. Часовня - это место скорби. На заводе мне дали чертежи сетей и я начала согласовывать все документы. К 2016 году со всеми согласовала и даже межевание оформила. Написала письмо на имя Шрейдера (в то время директор Серовского металлургического завода, – “Глобус”), но до него не достучалась. Смогла поговорить только с Рахмановым (помощник директора по общим вопросам, – “Глобус”), который отправил меня в администрацию.
В Серове идет сбор средств на установку памятника жертвам политических репрессий. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”. В Серове идет сбор средств на установку памятника жертвам политических репрессий. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”. В 2016 году, рассказывает Нина Васильевна, ее вызвали бывший глава администрации Серова Евгений Преин и его заместитель Михаил Кынкурогов.
– Сказали, что площадку у часовни нужно освободить, – говорит Нина Анищенкова. – Преин сказал, что профинансирует нам установку памятника в другом месте и попросил принести документы. Я написала ему письмо, потому что все это было только на словах. Перед этим переговорила со своим руководством в областной ассоциации, там сказали: “Рискуй”. И я написала письмо, что мы согласны на изменение места установки памятника - при условии, что будут оплачены проектные работы и работы по установке.
Новое место под памятник репрессированным в Серове нашли на кладбище поселка Металлург. Там тоже стоит часовня.
– Преин тогда сказал, чтобы я подготовила документацию до мая 2017 года. А теперь Преина здесь нет, он округом командует. И денег так никто и не выделил, – рассказывает Нина Васильевна.
30 октября с рабочим визитом Серов посетил депутат Государственной Думы России Сергей Бидонько. Нина Анищенкова пришла к нему на прием. Подводя итог поездки на своей странице в социальной сети Instagram, парламентарий отметил: “Безусловно все обращения проработаю и, в первую очередь, постараюсь найти возможность для частичного финансирования строительства в Серове памятника жертвам политических репрессий”. Земля, на которой планируют разместить памятник, относится к лесному фонду. Сейчас, по словам Нины Васильевны, решается вопрос об аренде участка администрацией.
Поделиться в соцсетях:

Условия размещения рекламы
Наш медиакит
Комментарии
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных