Стеклянные часы, стрелки на которых застыли в положении без 5 минут 12, - одна из любимых елочных игрушек Игоря Фомичева. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"
“Можно сказать, я принес вам свое детство”, – с этими словами Игорь Фомичев поставил на стул небольшой белый полиэтиленовый пакет. Игорь Алексеевич – историк-краевед, заведующий историческим отделом Верхотурского государственного историко-архитектурного музея-заповедника. Но по случаю Нового года он рассказал и показал елочные украшения своей семьи.
– Новый год с детства мой самый любимый праздник из тех, которые есть в нашей стране. Новый год – всегда ожидания. В детстве ожидания были, конечно, более вещественные, – говорит Игорь Алексеевич.
И из пакета стали появляться на свет различные шишечки, шарики, фигурки людей и животных – стеклянные, из картона и пенопласта, сверкающие позолотой и серебром.
– Этим игрушкам, наверно, около 60 лет. Мне – 63 года, –
Игорь Фомичев аккуратно, чтобы не разбить, достает игрушки и рассказывает. –
Они покупались в 60-е годы, начиная, наверное, с 1965 по 1970 годы, немножко обновлялись и были украшением. Родители у нас старались, чтобы игрушки были не похожи друг на друга, в лучшем случае, чтобы повторялись три-четыре, не больше.

Выкладывая на стол из пакета хрупкие стеклянные украшения, Игорь Алексеевич вспоминает, как елку ставили дома в его детстве:
– Елку мы наряжали где-то числа 24-25. Папа всегда ходил в лес и приносил пушистую красавицу высотой около двух метров. У нас с папой был сделан моторчик, елочка в него ставилась и вращалась вокруг своей оси – влево и вправо. Я, конечно, любил наряжать елку, но не любил привязывать нитки к игрушкам – этим у меня всегда занималась мама или бабушка, когда была жива.
“Мягкие” и хрупкие воспоминания
Картонные игрушки: глухари, Аленушка с братцем Иванушкой (уже в образе козленка), попугай Кеша, собачка – Игорь Алексеевич полагает, что ее прототипом могла послужить одна из собак, летавших в космос.
–
Это была мягкая елочная игрушка. Вот древнерусская ладья, которая напоминала Садко. Вот, что-то наподобие Золотой рыбки: “Забросил старик невод и вытащил Золотую рыбку”, – Игорь Фомичев вспоминает произведение Пушкина. –
Таких у нас было несколько. Такие мягкие игрушки мы вешали всегда наверх, потому что, если она упадет сверху, то ничего страшного. Хотя было редкость, чтобы игрушки бились.

Стеклянная юла – разбита, но не выброшена.
– Хотя эта игрушечка побита, но я ее не выбрасываю, потому что она упала с елки, а не просто так разбилась, – говорит Игорь Алексеевич.
Отголоски хрущевской эпохи – игрушки в форме огурца, груши. Еще одна игрушка на тему сельского хозяйства – в форме бочонка.
Игрушка с пятиконечной звездой – символом, который в Советском Союзе стоял особняком и находил отражение в том числе в новогодних украшениях.
–
Ну и конечно, шишечки, куда без них. Шишечки у нас всегда ассоциировались с тем, что осенью папа иногда ходил за шишками, – продолжает Игорь Алексеевич.
Появляются поросята из пенопласта. Из этого материала тоже делали игрушки. Их историк называет Ниф-Нифом и Наф-Нафом – персонажами сказки про трех поросят:
– В детстве мне эту сказку читали. Каждая игрушка связана с каким-то рассказом. Либо это русские народные сказки, либо – былины, либо – стихотворения, например, о зиме.
Следом появляется стеклянный Арлекино на ниточке – более позднее украшение.
–
В 70-х Алла Борисовна Пугачева прогремела на всю страну и тогда стали выпускать игрушки в виде циркового клоуна, – Фомичев проводит ассоциацию с песней “Арлекино”. –
Хотя, у нас цирковые клоуны – наиболее разнообразные игрушки 40-50-х годов: клоунада, борцы, цирк. Цирк любили все.
С дедушкиной елки
Особняком стоят игрушки, которые дарил дедушка. Среди них – небольшая стеклянная верхушка для елки.
– Дедушка не любил никаких звездочек, поэтому он покупал такие нейтральные верхушечки, без всякой символики, – отмечает историк и достает стеклянную фигурку девочки с букетом цветов. –
Эта игрушечка 50-х годов. Нам дедушка ее со своей елки презентовал. Когда к нам бабушка с дедушкой приходили, они нам приносили кроме сладких подарков такие штучки.
Из дедушкиных игрушек – стеклянный Конек-горбунок, “мишка косолапый” на бревне. Еще одна игрушка, из подаренных дедушкой – стеклянный лев.
–
Куда без царя зверей? Дедушка мне говорил, что она, наверно, годов 40-х даже. Утверждать не могу, но он говорил, что игрушка эта старенькая и купил он ее когда ездил в Ленинград, – рассказывает Фомичев.
Фомичев продолжает извлекать из пакета игрушки 50-х годов. Их легко отличить от более поздних – при их изготовлении использовались немного другое стекло и краски.
Новый год и космос
Елочные шары с абстрактными узорами у Игоря Алексеевича ассоциируются с “космическими” фильмами советской эпохи – новогодний “Чародеи”, “Отроки во Вселенной”, “Москва – Кассиопея”. Такие игрушки он называет “в стиле фентези”.

В продолжение космической темы – космонавт в скафандре, с надписью “СССР” на шлеме. Игрушка на прищепке.
– Начали появляться такие интересные игрушки, потому что мы начали осваивать космос. У нас тогда даже в городе появился кинотеатр, который назвался “Космос”, – историк вспоминает кинотеатр, который располагался в поселке Металлургов, на улице Циолковского. Сейчас в этом здании находится магазин.
Еще одна игрушка на прищепке – ее Игорь Алексеевич называет Хозяйкой Медной горы. Длинноволосая женщина в длинном платье, с ожерельем.
Без 5 минут чудо
Различного вида шарики – с рисунком и без.
– Ну и куда без часов? – с этими словами Игорь Алексеевич показывает стеклянные часы, стрелки на которых замерли в положении “без 5 минут полночь”. –
Вроде, вот он, скоро Новый год. Конечно, когда я был совсем маленьким, я верил в Деда Мороза. Естественно, я заглядывал под елку, куда родители клали подарок. Даже когда я стал постарше и понимал, что это родители, а не Дед Мороз – такая традиция сохранилась. Новый год все равно ощущается с волшебством, когда что не пожелаешь, исполняется. Что мы желали? Конфет, сладостей – халва, трюфели. Трюфели, конечно, для нас были шикарные конфеты, они стоили в пределах 8 рублей, но всегда родители покупали грамм 300-400 этих конфет в Новый год.

Среди всего великолепия, которое разложено на столе, Игорь Алексеевич называет любимыми несколько игрушек:
– Нравятся часики, потому что они связаны с ожиданием, ожиданием Нового года. Всегда, когда наступал Новый год, меня подарки радовали, их содержание. Особенно мне нравится эта игрушка по сказкам Бажова. Хозяйка Медной горы. Конечно, мне нравится верхушечка, – Игорь Алексеевич показывает на украшение, оставшееся от дедушки. –
И вот эти игрушки “фентези”.
И сейчас Игорь Алексеевич ставит дома елку. Украшает ее частично этими игрушками. Частично – потому что хочет в сохранности их передать внукам. Да и будет жалко, если какая-то из игрушек разобьется – таких уже не найдешь.
–
Есть, конечно, замечательные игрушки, но уже не такие – другой материал, другое изображение. Все-таки раньше игрушки старались повторять сказки, русские народные сказки, сказки Бажова. Либо были связаны с мультфильмами. Мы, дети, ориентировались, глядя на игрушку, представляли, что это. Это мое детство, моя семейная реликвия. Старались родители, старались бабушка с дедушкой. Конечно, Новый год для меня это самый-самый-самый прекрасный, желанный праздник. Конечно, перед Новым годом достаю и мне приятно вспомнить – память о моих родителях, мое детство. Когда внуки войдут в сознательный возраст, я им передам. Пока им еще рано. Старшей – 10 лет, – говорит
Игорь Фомичев. –
Внуки приезжают, Новый год для них тоже любимый праздник. Они тоже любят подарки получать, ну а мы любим подарки дарить. Конечно, глядя на внуков, особенно на внука, я вспоминаю всегда свое детство. Не даром же говорят, что старшее поколение больше вспоминает с внуками, чем с детьми.