Серовчанин утверждает, что его вынудили уволиться. А на бывшем месте работы говорят о претензиях к мужчине

В редакцию «Глобуса» обратился горожанин Алексей Добрыднев. До недавнего времени Алексей Петрович работал водителем-экспедитором – развозил продукцию «Старого хлебозавода». Мужчина утверждает, что его вынудили написать заявление об увольнении. А на предприятии говорят, что мужчина был трудоустроен у подрядчика, и к водителю были претензии.

Ситуацию осложняет то, что у мужчины проблемы со слухом. И найти новую работу будет непросто. Однако восстанавливаться Алексей не планирует. Свою же историю рассказал, чтобы придать ситуацию огласке.
Алексей говорит, что отработал водителем-экспедитором год – с июня 2024 года. А в октябре его попросили написать заявление об уходе по собственному желанию. 
– Это было 29 октября. Я находился в отпуске. Мне пишет диспетчер: «Леша, привет. Я не знаю, что случилось, но сейчас мне позвонил Рафатович и сказал, написать тебе, что ты уволен. Чтобы пришел, написал заявление», – мужчина читает присланное ему сообщение. – Написал, что приду на следующий день, разберусь, в чем проблема. Пришел к Олегу Рафатовичу. Говорю: «За что меня уволили». Ответил: «Директор сказал, что ты переломал все машины». Хотел с директором пообщаться, не нашел его. На следующий день опять приехал, оказалось, что директор уехал в Екатеринбург. Хорошо, пошел, написал заявление на увольнение потому, что 1 ноября у меня должна была быть смена, а меня в смену не ставят и могут по статье за прогул (уволить) или еще что-то. Я так понял, что это личная неприязнь директора ко мне. Сказать, что я переломал все машины – там машины все находятся в плачевном техническом состоянии и ломаются.
Мужчина говорит, что работал на двух автомобилях – сначала на «Ладе», получившей в простонародье название «каблучок», потом на «ГАЗели». И говорит, что с автомобилями действительно были проблемы.
– Я работал на «ГАЗели», там пробило прокладку ГБЦ (это деталь двигателя внутреннего сгорания, устанавливаемая между блоком цилиндров и головкой блока цилиндров, – прим. «Глобус»). Я ее отремонтировал, сам, один, своими ключами. Сделал машину, ездил, – рассказывает Алексей и говорит, что претензий к нему от руководства не было. – Взысканий никаких не было, нареканий никаких не было со стороны руководства и другого персонала. Наоборот, меня всегда хвалили, что я помогал, выходил в свое нерабочее время. Диспетчерам всегда помогал. Многие люди стали улыбаться, когда узнали, что меня уволили якобы за то, что я переломал все машины. До смешного доходит.
Сейчас Добрыднев планирует оформиться в Серовском центре занятости населения и подыскивать работу. Но ситуацию осложняют проблемы со слухом. 
– До этого я работал на метзаводе. В 2023 году потерял слух. В принципе мне на завод уже дорога закрыта. Не могу работать на предприятии. Могу работать только водителем, упаковщиком, пекарем – человек с ограниченными возможностями, – рассказывает Алексей Петрович и замечает, что в Серове человеку с проблемами слуха найти работу сложно. – Проблематично найти работу. В центре занятости предлагают в основном низкооплачиваемую работу – дворником и тому подобное. Социальные работы с низкой зарплатой. Сами знаете, какие сейчас цены. Хоть и есть пенсия, все равно ее не хватает. 
Оспаривать свое увольнение через суд или какие-либо органы Алексей не собирается. Так как считает, если возник конфликт с руководством, то лучше работу не продолжать.

Водителей на рынке труда не было...

Ситуацию прокомментировал исполнительный директор «Старого хлебозавода» Николай Фокеев. Николай Анатольевич отметил, что мужчина не был трудоустроен на предприятии, услуги по перевозке продукции хлебозаводу оказывает индивидуальный предприниматель.
– Работодатель – не хлебозавод. Он предоставлял услугу от работодателя, которым является предприниматель – его договор был с индивидуальным предпринимателем, который оказывает услуги по доставке грузов «Старому хлебозаводу». Соответственно, к трудоустройству на «Старом хлебозаводе» он никакого отношения не имел. Я, как доверенное лицо этого предпринимателя, могу пояснить следующее. Из центра занятости по договору его брали два раза, по месяцу он работал. Потом отработал еще месяц. А потом взяли его уже на постоянный договор. Сначала в его ведении был один автомобиль, который он благополучно, будем говорить просто, сломал – и замок зажигания, и по мотору вопросы были, и отсутствие масла – нам потом пришлось двигатель капиталить, – Николай Анатольевич говорит о том самом «каблучке».
Потом водителю был предоставлен другой автомобиль – на базе «ГАЗель Бизнес».
– Он и киоск один поцарапал, и саму машину поцарапал, – замечает Николай Фокеев и говорит, что приходилось работать с водителями из-за ситуации на рынке труда. – На тот момент выхода другого не было, потому что водителей на рынке совсем не было. Я с ним разговаривал, ситуацию объяснял, говорил, что пока ездить некому, соответственно его оставили. Сейчас рынок труда более-менее стабилизировался, поэтому есть претенденты, которые более ответственно относятся к автомобилям. Сейчас у меня на ней человек работает, он полностью ее восстановил. 
Руководитель хлебозавода говорит, что разговор с Алексеем Добрыдневым был по поводу претензий к его работе:
– Мы не стали тогда делать никаких выговоров. Опять же, на рынке труда была такая ситуация. Случаи были, когда человеку делаешь замечание, он просто кидает ключи, разворачивается и уходит и ему все равно, напишут ему что-то или нет, уволят по статье или нет и так далее. 
Что касается слов уже бывшего водителя-экспедитора о плачевном техническом состоянии автопарка, то Николай Анатольевич говорит, что это не так.
– Это не так. Сначала он ездил на нормальной машине. А потом ему просто дали машину, которую в принципе не жалко. У нас машины максимум года 2018-2019. «ГАЗели Next» на дизельном двигателе и два электромобиля, они прошлогодние-позапрошлогодние. То есть говорить, что техническая база плохая – это не так. Опять же все связано с тем, что водители часто менялись. Сейчас этот момент пройден. Водители ездят по рейсам, за машинами смотрят, с запчастями тоже проблем нет, – резюмирует Николай Фокеев.