“Пока приюта не будет, у нас это не кончится”. Серовчане обратились к главе с вопросом о строительстве приюта для собак

На минувшей неделе серовчанка, член политсовета местного отделения “Единой России” Елена Кулешова передала главе Серова Василию Сизикову письмо, составленное горожанами с целью решить проблему безнадзорных животных на территории. В нем предлагаются пути решения проблемы, в которых готовы принять участие зоозащитники. Один из главных пунктов – вопрос строительства муниципального приюта.

Под письмом собрано более трех десятков подписей. 
– Ко мне обратилась общественный инспектор по обращению с животными Ольга Анатольевна Разложко, она держит здесь площадку для дрессировки собак. Она является ярым сторонником, волонтером, зоозащитником. Я считаю, что это очень нужное дело. И эта тема касается всех жителей Серова, поселка Энергетиков, Сортировки, – говорит Елена Викторовна. – Я живу в поселке Энергетиков и люди просто боятся собак – ходят со всякими отпугивающими штуками. Потому что, хоть собаки и чипированные, зубы-то у них остались. Я думаю, муниципальный приют на 250-300 собак – и вопрос был бы решен, собрали бы всех собак и не было бы этой темы. 
В качестве примера создания такого приюта Кулешова приводит Асбест. Там приют открыли в декабре 2024 года.
– Был открыт очень хороший, муниципальный приют для собак. Я посмотрела дорожную карту по строительству приюта. Якобы, в Серове они не указаны, ближайший к нам – Верхотурье. Но, я считаю, что у нас большой населенный пункт, пятый по значимости в области. Думаю, что нам приют нужен – чтобы было безопасно людям, чтобы к собакам нормально относились, чтобы дети нормально воспитывались, – отмечает Елена Кулешова. – Я сама всю жизнь живу с собаками, сейчас у меня немецкая овчарка. Я безгранично люблю животных, потому что они никогда не предадут.

5 пунктов

Ольга Разложко говорит, что письмо подготовлено на основе федерального проекта “Защита животного мира”, который курирует первый заместитель председателя комитета Госдумы по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды, “единорос” Владимир Бурматов.
В переданном главе письме зоозащитники предлагают пять пунктов, которые в рамках данного проекта можно реализовать в Серове, и в реализации которых волонтеры готовы принять участие.
Про каждый из пунктов рассказала Ольга Разложко.
Первый пункт. По согласованию с Управлением образования, проведение “уроков доброты” в школах, с рассказом о “фронтовых животных”.
– У нас есть нами разработанные программы проведения таких уроков. Мы проводили их в серовской воскресной школе – в виде викторин, бесед, – говорит Ольга Анатольевна. – Мы попытались распространить это на школы, но без решения Управления образования этого сделать нельзя, потому что такие уроки должны быть включены в план работы. Как этот момент решить? Обращаться в управление. От кого это обращение должно поступить? Для меня пока это непонятно. Мы этот вопрос рассматривали, был круглый стол Общественной палаты, я инициировала эту встречу – мы встречались, разговаривали, но в итоге я так и не поняла, кто должен это сделать. То ли это должны зоозащитники прийти, то ли администрация, то ли еще как-то.
Второй пункт. Возобновить работу с детьми и подростками по вопросу ответственного обращения с животными на базе ДОСААФ.
– Все новое, хорошо забытое старое. Ранее были кружки «Юный друг пограничника», где сотрудники милиции проводили занятия с ребятами, подростками с собаками, их собственными, либо с собаками самих милиционеров. Такая работа проводилась, ее необходимо возродить, потому что на этой базе работают профессиональные кинологи в полиции. Не надо дополнительно привлекать каких-то людей, кого-то обучать, кинологи прекрасно с этой работой бы справились. К этому же вопросу необходимо подключить клубы собаководства, которые есть в городе. По сути, это их работа. Они очень свалились все в коммерцию и вот этими вопросами перестали заниматься. Если будут говорить, что негде заниматься, практические занятия, пожалуйста, наша площадка в их распоряжении совершенно бесплатно. Она функционирует, она прибранная, она огражденная. 
Что касается помещения для занятий, то Ольга Разложко вспоминает, что когда-то в Серове был клуб Служебного собаководства, у которого было помещение.
– Он и сейчас есть. Им надо добавить проект по работе с детьми, и чтобы туда можно было приходить, скажем, тем же кинологам, может быть, ветеринарам, – говорит Разложко.
Третий пункт. Организация постоянно действующей “горячей линии” по приему обращений о нарушениях законодательства об ответственном обращении с животными и иным вопросам.
– Это вообще такая животрепещущая тема, потому что люди в какие-то сложные моменты не знают просто куда обратиться. Информации нигде об этом нет. По большей части это касается отлова. Например, отловили собак и человек ищет. Она у него сбежала. Не обязательно, что это бродячая собака. Владелец пытается ее найти, найти не может. Мы сейчас более-менее стали знать, что есть такой альбом в “Одноклассниках”. Как-то уже начали находить. Но дальше возникает вопрос, как забрать. Из отлова забрать свою собаку – проблема есть. У людей должна быть возможность куда-то к кому-то обратиться, чтобы им разъяснили: "Пойдите туда, пойдите сюда, вот так вы можете забрать свою собаку". Например, немногие знают, что в течение 10 дней, пока собака находится в отлове на карантине, ее можно забрать легко и просто. На эту горячую линию должна быть возможность у бойцов, уходящих на СВО, обратиться. У нас есть достаточно случаев, когда люди уходят на СВО добровольно, при этом у них есть, например, домашние питомцы, которых не с кем оставить. И люди не знают, куда обратиться. Придет этот боец с СВО, который насмотрелся там всего, и скажет: “Где моя собака? Где моя кошка?” Ему скажут – усыпили, убили, убрали. Реакция нехорошая будет. На сегодняшний день муниципального приюта нет, частные передержки переполнены. Ситуация приближается к критической.
Этот вопрос касается и тех людей, которые попадают в больницы, уезжают на вахты, в командировки и так далее. А животных оставить негде.
– Вот у нас на Птицефабрике недавно был случай. Человек умер, осталось три собаки. Новые хозяева, родственники этого человека, этих собак просто выкинули на улицу, – рассказывает Ольга Разложко и отмечает, что для работы горячей линии нужно помещение. – Найти какое-то помещение с телефоном. Опять же, кто это должен решить? Я думаю, что это все-таки администрация. А кто там будет сидеть, найдем. 
Четвертый пункт. Участие в круглых столах по обсуждению инициатив, направленных на защиту животных.
Пятый пункт. Рассмотреть возможность строительства в Серове муниципального приюта для животных.
– То есть все говорят, ну вот, собак, значит, отловили, стерилизовали и снова выпустили на улицу. А куда их деть? Нет приюта. Был бы приют, может быть, часть не выпускали бы. Определенную часть собак все равно надо выпускать, потому что природа пустоты не терпит – на том месте, где не будет собак, например, появятся крысы. Такие моменты уже есть, их достаточно много, – объясняет Ольга Анатольевна. – Приют нужен, я даже не знаю, кому этот вопрос еще не понятен. Мне все время пытаются рассказывать про дорожную карту. Составлена дорожная карта – где какие приюты будут строиться. Самый ближний к нам – Верхотурье. Почему администрация Верхотурья согласилась приют строить, а Серова – нет? Люди, которые к этому имели отношение, мне объяснили, что администрация Серова ответила, что у них нет земель, пригодных для строительства приюта. А администрация Верхотурья сказала – у нас есть. И заложили бюджет. Первый приют уже построен, в Асбесте, он запущен, он начал работать. У нас пока приюта не будет, у нас это не кончится. Мы можем ходить и детям рассказывать, что такое хорошо, что такое плохо, но пока и нам некуда будет убрать этих животных, мы так и будем в этой каше вариться. Но это мое мнение. Нам каждый раз говорят: "Вы что, на тысячу голов, где такие деньги взять? Это надо 10 миллионов". Нам на 1000 голов не надо, сделайте на 200-250, этого достаточно. У нас нет столько собак.
Также Ольга Анатольевна отметила, что власти не хотят решать проблему отравления собак. О таких случаях мы ранее неоднократно писали.

Зоозащитники – разрозненны

Ольга Разложко отмечает, что в Серове группы зоозащитников очень разрозненны.
– Люди курируют каких-то собак бродячих – знают, где они находятся, кормят, за свой счет их стерилизуют. Они достаточно ответственные, нормальные, очень адекватные люди. И если они подкармливают какую-то стаю собак, они ее максимально стараются стерилизовать. Даже если они не справляются, они знают, куда обращаться. Они обращаются в отлов, отлов ловит этих собак и стерилизует. Но эти группы все разрозненные. Хотелось бы, чтобы они как-то объединились, – говорит Ольг Анатольевна. – Этот вопрос очень сложный, потому что у них у самих принципы несколько разнятся. И поэтому хотелось бы иметь человека во власти, который бы курировал эти вопросы. То есть когда мы пытаемся обратиться, мы не знаем, к кому обратиться. Нет человека, который курировал бы именно вот этот вопрос по защите животных, по безнадзорным животным. Когда я инициировала встречу круглого стола в Думе, пришли почему-то члены группы ЖКХ. Они не ориентируются в этих вопросах, они не ориентируются в этих законах. Хотя среди них есть и юристы, которые достаточно адекватно оценивают эти вопросы. Но это совсем не то. У меня, например, был вопрос к Управлению капитального строительства. Почему УКС указывает отлову, куда они должны выпустить собак после ОСВВ (система «отлов — стерилизация — вакцинация — возврат», - прим. "Глобус")? Я хотела этот вопрос поднять, но они не пришли, приглашение Общественной палаты просто проигнорировали. Сейчас что происходит? Отловили, стерилизовали, привили, пролечили собак и выкинули на трассу. Этого делать нельзя. Такого человека на сегодняшний день нет. То есть к кому обращаться, непонятно.
К письму главе были приложены письма, которые в прошлом году зоозащитники отправляли депутату Государственной Думы Антону Шипулину и в прокуратуру. Под этими письмами было собрано больше 400 подписей. 
– И выход ноль. Обратились в прокуратуру, обратились к Шипулину. Результат нулевой, – отмечает Разложко и говорит, из-за этого под письмом Сизикову удалось собрать гораздо меньше подписей. – Когда я к ним пришла, сказала, ребята, надо вот это сделать. Они сказали: “А мы не верим. Мы уже сделали один раз – бегали, собирали эти подписи – и результат нулевой”. Мы-то все равно не остановимся, мы будем дальше это делать.