Как я побывала на «призовом» концерте

25 сентября я побывала на живом концерте в Свердловской филармонии. Это был «призовой» концерт, сертификат на два лица мне вручили на ежегодном Форуме филармонических собраний в июне в качестве награды за продвижение проекта «Виртуальный концертный зал» в Серове. Разница между транслируемой музыкой (пусть даже и трансляция идет в хорошем разрешении) и живой – примерно как между восковым яблоком на блюде у художника, собирающегося писать натюрморт, - и настоящим, только что сорванным с ветки в саду. Тут на ощущения воздействует всё: шумок и разговоры собирающейся в зале публики, волшебный свет театральных ламп, мягкость кресла, и глянцевость программки в руках, и ожидание начала… В этот вечер звучала музыка Шостаковича (к 120-летию композитора; он родился 25 сентября 1906 года) – Первый концерт для скрипки с оркестром и симфония «Бабий Яр» в исполнении Уральского академического филармонического оркестра под управлением Дмитрия Лисса и знаменитого скрипача Вадима Репина.

Музыка Дмитрия Шостаковича довольно сложная. Композитор стал известным в возрасте 20 лет. Оркестровая музыка, оперы, балеты... даже музыка для кино; ему были подвластны все жанры. Одно из самых известных его произведений – Ленинградская (Седьмая) симфония, которую композитор создавал в блокадном городе, там она и прозвучала в августе 1942 года.
С темой войны связана и Тринадцатая симфония, написанная на стихи Евтушенко. История Бабьего Яра известна: в начале войны под Киевом фашисты уничтожили почти сто тысяч евреев. И, ожидая начала музыки, ты уже знаешь, ЧТО там будет, и от этого заранее становится не по себе. 
Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно, по-судейски.
Все молча здесь кричит, и, шапку сняв,
я чувствую, как медленно седею.
И сам я, как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребенных.
Я — каждый здесь расстрелянный старик.
Я — каждый здесь расстрелянный ребенок… 
Музыка, действительно, очень мощная. Великолепное исполнение. Впечатление производит сильнейшее, хотя и тяжелое, надо сказать.
Впечатление совершенно иного порядка ждало нас со спутницей (Светланой Степановной Никитенко) в антракте. Заранее было известно, что будет фото с Вадимом Репиным. Я предполагала, что в фотосессии примут участие лидеры филармонических собраний области. Но оказалось, этой чести удостоены только мы, серовские гости. Нас проводили в «святая святых» филармонии, где артисты отдыхают после первого отделения концерта и куда закрыт доступ всем посторонним. В одной из комнат находились Вадим Репин и -  о боже! - Дмитрий Лисс, и фотограф запечатлел наши ошалелые лица рядом с двумя знаменитостями. Не скажу, что трусила («Почтенья к мандатам нету!»), но определенный трепет наличествовал. Было такое ощущение, что этих двоих окутывает какая-то особая аура… Фотосессия закончилась быстро: артистам надо было отдохнуть перед вторым отделением. Но главное я успела: получить автограф Репина и сказать Дмитрию Лиссу от имени всех членов нашего ФС, КАК его любят в Серове, как ждут концертов с его участием – и ему это было очень приятно, судя по выражению лица и улыбке.
Слушать музыку в этот вечер было тем чуднее, что я знала: в Серове, в зале библиотеки сейчас сидят люди, которые слушают ее вместе с нами, и более того, знают, что я здесь. Еще одно странное и приятное впечатление: знать, что где-то там за тебя переживают и радуются.