«Ау, уа, ма, му, ра, ру, на, ну». 50 лет хранятся первые тетради «для письма» за 1-й класс

1 сентября 1976 года. Грандиозное семейное событие! Маленький Андрюша идет в школу.

Школьный ранец за спиной, ученический темно-синий костюмчик с эмблемой раскрытой книги на рукаве, белая рубашечка и скромный букет цветов в руках. Цветы самые простые, что росли в нашем огороде и не замерзли. Раньше обычно к 1 сентября случались ночные заморозки и первыми чернели и жухли «царские» цветы – большие шапки красных георгин. Поэтому у большинства первоклашек – букеты разноцветных и стойких астр. Гладиолусы в те времена считались дорогим подарком и большой редкостью.
Первая учительница, первый школьный звонок, крашеные-перекрашенные много раз салатовой краской старые деревянные советские парты с откидными крышками, знакомство и первый урок Мира. Потом учительница выдала тетрадный лист с надписью «Гребенкин Андрюша (что я уже умею)», где надо было сначала слева старательно перерисовать несколько букв и несколько цифр. Почему-то цифры у меня получились в зеркальном (перевернутом) виде. А справа – рисунок на свободную тему. Что мог тогда нарисовать восьмилетний мальчик? Конечно же, небо, облака, солнце. И почему-то трехэтажный(!) домик с высоким забором, а из печной трубы на крыше идет дым. Значит, тепло в этом домике, печку топят. И все хорошо и мирно.
В 1-й класс, как и часть одноклассников, пришел совершенно неподготовленным, ни читать, ни писать я не умел. Поэтому не то что буквы-слоги-слова, но даже палочки ровно чертить у меня не очень-то получалось. Ох, и намучилась же с нами наша учительница… Уже с 9 сентября и почти каждый день – запись в тетрадке «После уроков». «Хорошисты» убегали домой, а мы, «двоечники», оставались после уроков и царапали ручкой эти «проклятые и дурацкие» буквы. А так хотелось вместе со всеми на улице поиграть и с девочками в «классики» попрыгать или на скакалке на асфальтированной дорожке у школы…

Почти на каждой странице в двух сохраненных тетрадях – учительская запись красной пастой: «Не старался», «Не старался», «Не старался»…«Плохо, Андрюша», «Плохо», «Плохо»…«Небрежно»…«1», «1», «1»… Иногда эта «Единица/Кол» мастерски переправлена позже учителем на «Не стараешься». И снова: «После уроков», «2», «2», «2». В некоторых местах «двойка» также мастерски позже переправлена учителем на «Думай».

«Трояки» и уж тем более «четверки» в этих тетрадках – большая редкость. Зато остались грозные записи к моим родителям: «Почему не следите за работой сына?», «Зайдите, пожалуйста, в школу», «Андрюша! Плохо читает. Совсем не умеет делить слова на слоги и буквы, а поэтому ему трудно и писать. Вам нужно зайти в школу, уважаемые родители!»

Помнится, у учительницы была длинная-длинная деревянная указка (мы ее называли «палка»), которой можно было спокойно достать до третьего ряда парт. Если кто-то из нас отвлекался, шалил, то тонкий конец этой указки ударялся о парту или книгу на парте. Мне и по плечу не раз удары доставались. Также помню на толстых пальцах учительницы кольца и перстень с большим красным граненым камнем. Этот камень постоянно «тыкал» меня в тетрадь, в мои ошибки. Иногда и в спину, и по уху им доставалось, когда терпение у учительницы совсем заканчивалось. Сидишь после уроков, ревешь, сопли размазываешь и… выводишь в тетрадке под строгим надзором учителя и красного камня эти «противные» буквы.

Только через годы пришло понимание, как трудно было нашей первой учительнице с нами. Но все-таки научила всех писать и читать (низкий ей поклон за это!). И уже после перехода в среднее звено, после окончания 4-го класса, я получил свою первую Почетную грамоту «за успешное окончание учебного года и общественную работу». Но, как писал Федор Михайлович Достоевский: «Всё из детства». До сих пор, если я вижу у женщин на пальцах кольцо/перстень с большим красным камнем, то сразу «включается лампочка»: «Опасно!»

Вместо «Мама мыла раму» – «Лови Антоша Ноташу!»
Сегодня только со смехом можно просматривать эти тетради и удивляться: «Неужели это я так писал? Не может быть!»
Интересно, что распространенную фразу «Мама мыла раму» я так и не нашел. Зато в глаза бросаются другие фразы: «У осы усы», «У сома усы», «У Ирины малина», «Вова ловил ворону», «У Коли вырос лук. У Киры вырос мак», «Марина поманила кур», «Хорош сыр. У сыра муха. Рома махал на муху», «Марина вымыла руки. У Марины сухари и молоко»…
9 октября написано: «Лови Антоша Ноташу!». Мало того, что слово «Наташу» написал с ошибкой, так еще и учительница диктовала что-то совсем другое, а я написал то, что написал (со мной за партой все школьные годы сидела Наташа). Поэтому под этим заданием стоит учительское «Плохо». А еще ниже — «???» и «2!»…
Эх, школьные годы… Вернуть бы все обратно. Маленького мальчика в белой рубашечке, скромный букетик наших огородных астр. Самое Первое сентября. Нарисованный домик с печной трубой, где все хорошо и мирно. Молодых маму и папу, которые никогда не ругали за плохую учебу…
И вся жизнь – впереди!
Андрей Гребенкин, «Глобус».