http://old.serovglobus.ru?p=65854&preview=true&preview_id=65854

Мой визит начался с 31 марта. Ночной автобус на Ивдель. Посетил осужденного на 63-й, отобрал у него объяснение по поводу двух предстоящих судов. Один прошел сегодня в Тагилстроевском суде города Нижнего Тагила, у судьи Колядина - по обжалованию дисциплинарных взысканий. Судья Колядин удовлетворил заявленное ходатайство представителя ФКУ ИК-5 города Нижнего Тагила о том, чтобы отказать в заявленных требованиях в связи с истечением срока исковой давности. Мы обжаловали взыскание 2009 года. Вот здесь такая ситуация возникает.  25 глава УПК дает право обжаловать решения и действия органов государственной власти,  государственных служащих и должностных лиц. Но при этом 20 статья Уголовно-исполнительного кодекса до сих пор гласит, чо в судебном порядке могут быть обжалованы только действия администрации исправительного учреждения. То есть, осужденные, получив постановление о водворении в ШИЗО, о переводе ПКТ, ЕПКТ - даже если они доки в наших кодексах - открывают и читают: действия обжаловать можно, а решения, о есть сами Постановления  - обжаловать нельзя. И только Пленум Верховного суда разъяснил, что обжалование всех постановлений администрации исправительного учреждения происходит  в порядке статьи 25 Гражданско-процессуального кодекса. Соответственно, когда в 2009 году на этого осужденного налагались взыскания, он даже и помыслить не мог, что он имеет право их обжаловать в судебном порядке. И только когда я попал к нему в первый раз, было это в октябре 2013 года, он находился тогда еще на ИК-15 в Сосьве, я ему разъяснил, что он имеет право эти взыскания 2009 года обжаловать. Что он и сделал, написав заявление. Он их получил на ФКУ ИК-5 города Нижнего Тагила, соответственно, по месту нахождения он в суд и обратился - Тагилстроевский. Но сегодня судья Колядин решиол так. Он сегодня не сам есть Закон, пока он только его самостоятельно трактует... Тренд этот в нашей системе есть, он очень не хороший. Ни о чем не хотят задумываться... Тут ведь вопрос как стоит: пойди дай одному - пойдут все. Произойдут такие кардинальные изменения. При этом мы хотим, чтобы шли реформы - реформа пенитенциарной системы, судебная реформа. Но никто не хочет меняться.  Никто не хочет сделать этот шаг, прекрасно понимая, что за всем этими изменениями последуют и изменения финансовые. У нас по недопуску членов ОНК с фото и видеокамерами было два процесса. Первый состоялся в декабре 2012 года. Второй процесс благополучно закончился апелляцией в октябре 2013 года.  На процессе я был представителем Вячеслава Башкова, члена ОНК. Представителем на платной основе. Мне было заплачено 50 тысяч рублей. Как считает ГУФСИН - процесс был наполовину выигран. Было удовлетворено пять из одиннадцати требований. Мы считаем, что были удовлетворены самые существенные требования. Причем, мы добились изменения решения суда первой инстанции. и Только в апелляции мы добились позитивного решения. Было взыскание судебных расходов.Было заявлено 50 тысяч, а удовлетворено 3 тысячи. Все колонии в один голос кричали о том, что 45 процентов - количественное удовлетворение возможное финансовых требований. Грубо говоря, 20 - 25 тысяч. Но даже колонии не могли додуматься до того, до чего додумался судья Савельев - три тысячи рублей. По три тысячи с каждой колонии. Плюс двести рублей госпошлины... То ли судья посчитал, что мы его кровно лично оскорбили, изменив в апелляции его решение и добившись, фактически, противоположного - судебного решения, которое свидетельствует о том, что члены ОНК имеют право посещать исправительные учреждения с фото и видеотехникой. Либо судья боролся за бюджеты Российской Федерации, спасал деньги государевы... Уж не знаю что.  Но при таком подходе ни о какой реформе речи быть не может. Реформа начнется только тогда, когда чиновник начнет отвечать рублем. Вначале он будет отвечать рублем государственным, Минфин будет спрашивать с