Серовчанин побывал на раскопках эпохи палеолита

Автор 21/08/2016 | Просмотров: 372

По утрам я чистил зубы мертвой лошади. С первыми лучами солнца мы выбирались из палатки (мы спали под молодой сливой) и, позавтракав, шли в раскоп. По пути при желании можно было сорвать вишню или яблоко в росе, груши еще не созрели. Из степного разнотравья изредка доносился свист байбака.
Широкопалых лошадей обнаружили еще в прошлом году. Все лето велись раскопки, из ямы извлекли кости мамонта и «Венеру» – фигурку, изображающую богиню плодородия. Всего в мире найдено около 120 подобных фигурок, на определенном этапе истории их стали создавать по всему миру. В яме, на глубине трех с лишним метров и на расстоянии в 40 000 лет от нас, лежали кости широкопалых лошадей. У таких лошадей были и копыта, и пальцы. Осенью раскоп законсервировали, засыпав кости песком и укрыв пленкой.
Когда мы с филологом Татьяной Климцевой прибыли в село Борщево Воронежской области, на стоянке Борщево-5 шли работы по расконсервации раскопа. Если обычно раскоп на зиму засыпают полностью, а потом полсезона расконсервируют, то здесь песка было ровно столько, чтобы укрыть кости, плюс пленка и настил из бревен защищали артефакты от стихий.

Работа в раскопе. Фото: Татьяна Климцева

Работа в раскопе. Фото: Татьяна Климцева

Как это было

Нам выдали строительные мастерки, художественные и малярные кисти, мастихины, столовые ложки и списанные стоматологические зонды – стандартный набор археологов, и мы принялись очищать кости от песка. У археологов нет специального набора инструментов, и всюду в стране на раскопках используют описанный инвентарь. Опытный археолог способен «снять слой» одной лишь лопатой. На соседней стоянке Костенки слой костей был таким сплошным, что у края ямы стоял парень и держал за ноги девчонок, которые, вися вниз головой, по очереди извлекали кости, чтобы не наступить на них. Нас эта участь миновала.
40 000 лет назад – это эпоха верхнего палеолита, человек в этих местах еще не охотился на мамонтов, он загонял табуны лошадей к несуществующему теперь обрыву. Внизу туши разделывали, оставив большую кучу костей. Там же нами был обнаружен отщеп – чешуйка кремния от оружия охотников. Природного кремния нет в здешних землях, каждый кусочек когда-то был принесен человеком. Говорят, что в прошлом здесь находили столько кремней, что казаки устроили поблизости мастерскую по изготовлению кремневых ружей. Вообще, Борщевско-Костенковский натуральный комплекс – самое крупное на планете средоточие стоянок верхнего палеолита, сюда приезжают археологи со всего мира. В селе Костенки есть даже археологический музей в виде раскопа, защищенного куполом.

Фото: Татьяна Климцева

Фото: Татьяна Климцева

Стоянку в Борщево обнаружил начальник экспедиции Сергей Николаевич Лисицын, ученый РАН, теперь он обучал нас археологическому делу. Осенью у Сергея Николаевича запланирован выход книги о палеолите, в перспективе он планирует снести летнюю кухню, чтобы копать под ней.
Участники экспедиции живут в палатках и двух строительных вагончиках, оставшихся со времен строительства Воронежской АЭС. Расконсервация длилась несколько дней, затем мы приступили к собственно раскопкам.
Розовые лошадиные кости выглядели в точности как гранит, но были настолько хрупки, что перед извлечением из ямы мы пропитывали их раствором клея ПВА. В Москве целый институт занимается разработкой специальных растворов для этой цели, потому что в случае реконструкции клей ПВА почти невозможно смыть. Высыхая, кости становятся белыми и совсем хрупкими.
Расположение находок фиксируется на плане с помощью миллиметровки и геодезического прибора тахеометра по трем координатам. Не все исторические слои под землей отделены друг от друга, артефакты, разделенные тысячелетиями, могут лежать в одной плоскости. Вынутые кости очищаются и, завернутые в бумагу с указанием их точных координат, отправляются в Зоологический музей в Санкт-Петербурге, где исследуются палеозоологами. Однажды на череп лошади, который бережно выкапывали в течение двух недель, в Питере сел рабочий и раздавил его. Археологи изучают жизнь человека эпохи палеолита, и кости животных интересны им только с этой точки зрения. Палеолитчики – своеобразная «элита» среди археологов, настолько сложны раскопки этого периода.

Фото: Татьяна Климцева

Фото: Татьяна Климцева

Задел для будущего

Часто из раскопа извлекают не все кости, а оставляют пятую или шестую часть для будущих археологов, в надежде, что они будут обладать более щадящими технологиями. Сегодня же каждые раскопки – это уничтожение исторического памятника.
Борщёво окружено высокими известняковыми холмами, с такого же холма в древности падали несчастные лошади. На костях встречается много известковых наростов – «дутиков», они сохраняют кости, но затрудняют их очистку. У подножия холмов растут дикие вишни и сливы, в заброшенных садах осыпаются яблони, на тропинках греются ящерицы и гадюки.
А за холмами изгибается Дон – здесь, в верховьях, он совсем неширок, раза в два уже Невы. Берега заросли ивняком и татарским кленом. Оглушительно пахнет листва. В степных травах оживает густое многоцветье бабушкиных ситцевых занавесок.

 

Дмитрий Бобылев
[email protected]

comments powered by HyperComments



Поделитесь новостью в социальных сетях




Заметили ошибку в тексте?

Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Реклама