Я не хочу в хоспис умирать! Пусть специалист скажет: "Света, надо делать то-то и то-то"

Светлане 53 года. В прошлом году она узнала, что у нее онкология. Начиналось все очень обыденно — какой-то дискомфорт в животе, вздутие, без боли, но довольно неприятное. Разные доктора, которые обследовали женщину, предполагали что угодно, но только не рак яичников. Даже УЗИ, сделанное по рекомендации кандидата медицинских наук по гастроэнтерологии из Екатеринбурга у нас в платном центре «ОЛМЕД», не выявило злокачественную опухоль диаметром в... 14 сантиметров!

- Врач ультразвуковой диагностики, с маникюром и прической, вся такая красивая и ухоженная, больше похожая на даму, нежели на врача, спросила только, нет ли у меня проблем с печенью, - рассказывает Светлана, - и ничего не обнаружила.Только позже я поняла смысл этого вопроса.
А опухолевый процесс прогрессировал, уходили силы. Хотя с аппетитом было вроде все хорошо, но питаться нормально не получалось. Первая химиотерапия не помогла. Вероятно, полагает Светлана Федоровна (она сама по профессии медик и всю жизнь в этой сфере проработала) именно это лечение ей не пошло. Можно было попробовать другое. Но в Областном онкодиспансере - конвейер, и стандарты лечения, объясняет Света, об индивидуальном лечении даже речи не идет, никому, кроме самого больного, до его состояния и реакции на химиотерапию нет дела.
Женщина признается, она постоянно изучает свою болезнь сама, знает о ней уже очень много. Испробовала массу методов лечения, в том числе тех, что предлагает народная медицина. Пробует, прислушивается к организму, сдает анализы, сама их «читает», консультируется по телефону и очно с докторами известных Московских онкоцентров. В общем, от первой реакции на
известие о страшном диагнозе, когда, как говорит больная, даже жить не хотелось, вскоре не осталось и следа.

- Я по жизни активна, всегда в движении, мне нужно что-то делать, чем-то заниматься, - говорит Светлана, - я и на работу постоянно с радостью мчалась. И сейчас не хочу ехать в хоспис, куда меня отправляют умирать. Не хочу существовать, глядя на красивые рассветы из окошка. Я хочу жить, ходить по улицам, дышать полной грудью.
Вот с этим сейчас как раз все очень сложно. В легких и брюшной полости как последствие злокачественного процесса, скапливается вода. Она и мешает дышать, двигаться, кушать.
- Как-будто кто-то за горло схватил и не дает выдохнуть, - делится ощущениями женщина, - ночью проснусь, и кажется, что все как раньше, какие-то планы в голове, мечты. Начинаю поворачиваться в кровати... и вспоминаю о реальности. Огромный живот не дает сделать лишнее движение, все мешает, все создает жуткие неудобства.

Светлана признается — ей сложно понять врачей, которые могут спокойно смотреть, как маются онкопациенты в больнице. Как они спят, сидя на кровати, обхватив большую подушку, чуть ссутулившись — чтобы хоть немного легче дышалось.

- Таким как я нужен психолог, и нам, и нашим семьям, мы же реально домашних изводим — то хочу есть, то не хочу, нервы, психозы, - рассказывает Света, - и онкобольным этот психолог положен по закону. Но у нас в больнице говорят, что у них нет паллиативного отделения, соответственно, нет штатной единицы психолога. А в законе сказано, что если в городе паллиативного отделения нет, все услуги онкобольным обязана оказывать обычная больница.
Да что говорить о психологе... На прошлой неделе в стационаре была проверка, по палатам ходила комиссия из ОМС, рассказывает Светлана, медики сразу всех предупредили: «Убирайте свои лекарства». А у пациентов абсолютно все свое — не только препараты, но и катетеры. Те, что имеются в ЦГБ, некачественные, раз пять ставили, вздувает вену. А вен и так нет. Покупаешь катетер сам, с синеньким наконечником — все нормально.

- Соседке в палате сказали купить лидокаин, для обезболивания раны во время перевязки, хотя он стоит всего 30 рублей, - продолжает Светлана, - пластырь для заживления трофических язв на ноге один раз больничный прилепили, потом врач дал пустую упаковочку, чтобы знали родственники, какой нужно покупать.
Кормят отвратительно — суп из непонятно каких круп и тушеная капуста, горькущая, есть невозможно. Ни кусочка мяса. За все время последнего, декабрьского, пребывания в стационаре, Света, говорит, поела казенную пищу только раз. Кашу без соли и сахара, но зато с маслом...
5 декабря в больнице у Светланы случился приступ, не хватало воздуха. Подошла к врачу Исаевой, та сказала, что вызовет терапевта. Вернувшись в палату, женщина ждала 15 минут, 20, 30. Пошла на пост медсестры, встала перед ней, чтобы та видела, что пациентка уже реально задыхается.
- Медсестра начала кричать, что она ничего сделать не может, а терапевта нет, потому что терапевт сама под капельницей, - рассказывает Светлана, - зачем, находясь на работе, делать капельницу? Если болен, иди на больничный.
После у пациентки случилась так называемая паническая атака, пришла Исаева, пришел врач-анестезиолог, пришла медсестра, поставила инъекцию внутривенно, воткнула укол, после которого, буквально через две минуты больная отключилась на пару часов.
При выписке больная напросилась на прием к начмеду Топорищевой. Та, листая историю болезни Светланы, сообщила между делом, что у нее высокий креатинин, почечная недостаточность четвертой степени.
- С этими результатами анализов на руках я ложилась в стационар в начале декабря, - рассказывает больная, - и лечащий врач Исаева ничего мне о почечной недостаточности не сказала.
Два разных доктора сделали Свете УЗИ легких с разницей в один день и выдали заключения. Один разглядел в каждом легком по 120 миллилитров жидкости, другой — по литру в каждом. Женщина ходит с этими литрами в легких, спит ночами, сидя в кровати, пользуется сальбутамолом и всякими средствами для облегчения дыхания, которые сама себе назначила. Иногда
плачет, потому что не знает, как себе помочь. Она не просит о моральной или материальной поддержке. Ей нужно, чтобы специалист сказал: «Свет, тебе надо туда-то и туда-то, сделать то и то».

ВЫХОД ЕСТЬ. Онкобольная при помощи медиков и самолечения добилась того, что метастазов в легких нет. Но есть много жидкости, которая не дает жить. Делать парацентез, чтобы откачать воду, доктор Исаева не решается, боится попасть в опухоль. Светлана нашла клинику в городе Обнинске Костромской области, там больным с такой проблемой ставят перитониальный порт, вшивают катетер, над которым под кожу ставится титановая камера, из которой периодически можно безболезненно сливать
скопившуюся жидкость. По закону, у онкологического пациента в России есть право установить порт бесплатно — услугу по установке оплачивает областной фонд медицинского страхования по месту жительства, пациент платит всего 15 тысяч рублей за сам порт .
- Прошу у врачей дать мне направление в эту клинику, на консультацию. Доказываю,что по справке 057/у, если по параметрам подойду, мне установят порт в легкие и в брюшную полость бесплатно, - объясняет Светлана, - Топорищева мне в ответ говорит: «Это направление на высокотехнологичную помощь, мы его вам не дадим».

До того, как у Светланы обнаружили злокачественную опухоль, медики приписали ей кучу диагнозов — предполагали гастродуоденит, хеликобактер, геморрой. Лечилась женщина и иглоукалываем — и вроде как помогало. Но живот рос так быстро, что вскоре из 46-го размера Света переоделась в «безразмерный». При этом общий вес катастрофически снижался.

Светлана: “У нас отношение врачей к пациентам в больнице очень непонятное - медики ведут себя так, как-будто пациенты им абсолютно не нужны - хочу - лечу, хочу нет, хочу нахамлю и обзову. Могут сказать: “Ты же знаешь, что неизлечимо больна. Иди, доживай дома”. Но ведь врачи получают деньги за каждого больного, из этого их зарплата формируется. Не будет нас, что они будут делать? Я, находясь в стационаре, три (!) дня умоляла врачей осмотреть меня”.

hotel logo
Копировать ссылку
Поделиться в соцсетях:
Читайте также
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных