Совесть, Благородство и Достоинство. Ко дню рождения Булата Окуджавы

948
Совесть, Благородство и Достоинство. Ко дню рождения Булата Окуджавы
Фото: Марина Демчук

«Совесть, благородство и достоинство – вот оно, святое наше воинство. Протяни ему свою ладонь, за него не страшно и в огонь.  Лик его высок и удивителен. Посвяти ему свой краткий век. Может, и не станешь победителем, но зато умрешь как человек».

В последнюю весну своей жизни Булат Шалвович собрался вместе с женой в поездку за границу. Он старался в день рождения всегда отсутствовать дома – не любил чествований.  Человек традиций, он и сегодня традиции не нарушил: мы опять отмечаем день рождения Булата Окуджавы - и опять без него.
Булат родился 9 мая 1924 в Москве. Его отец – Шалва Окуджава – был крупным партийным работником. В 1932 партия отправила его на ответственный участок – строительство нижнетагильского Уралвагонзавода, а в 1937 – с такой же легкостью – на расстрел. Позже Булат Шалвович не любил говорить о Тагиле и старался объезжать стороной этот город, отнявший у него отца. 
Правда, мальчишка узнал об этом не сразу. Он-то наивно считал, что живет в самой лучшей, самой справедливой и самой счастливой стране мира. Он был типичным «красным мальчиком», как все его сверстники, бредил подвигами Чкалова, челюскинцев, папанинцев. На стене у него висела фотография испанской коммунистки Долорес Ибаррури, и, как многие мальчишки его поколения, он мечтал сбежать в революционную Испанию, чтобы там сражаться с фашизмом. 
Ему еще предстояло узнать настоящую правду о жизни. Жену врага народа Ашхен Окуджава сняли с партийной работы, исключили из партии… а вскоре за мамой ПРИШЛИ.  Ее ждали сталинские лагеря. Два ее мальчика -  старший Булат и маленький Витя – каждую ночь дрожали от страха, что вот сейчас придут и за ними и заберут в детдом. Московская родня кое-как присматривала за братьями, но…
Булат очень изменился. Теперь образцом для подростка стал типичный московско-арбатский жулик. Чтобы пацан совсем не отбился от рук, его отправили на историческую родину - к тетке в Тбилиси. Шел 1940-й год. Он уже тогда начал писать…
Школу Булат закончил 17-летним.  С выпускного -  в военкомат… Просились с другом на фронт. Их выгоняли, они возвращались…  Им дали разносить повестки. Оказалось, не такое это легкое дело – бывало, били, бывало, спускали с лестницы…
Наконец в апреле 1942 Булата направили в запасной минометный дивизион. Мальчишки мечтали о подвигах на передовой…  Все оказалось гораздо прозаичнее и непригляднее.  Не хватало продовольствия; солдаты меняли в окрестных деревнях обмундирование на хлеб.  Голодные, раздетые, разутые, грязные, они мало походили на героев… Такова война с изнанки. 
«Не верь войне, мальчишка, не верь: она грустна.
Она грустна, мальчишка, как сапоги, тесна.
Твои лихие кони не смогут ничего: 
ты весь – как на ладони, все пули – в одного».
Он не рвал голос и струны, как Высоцкий; его не высылали из страны, как Галича; у него нет ничего о сталинизме и практически нет стихов и песен о борьбе против фашизма… А между тем это именно стихи и песни протеста – против войны. 
«Что было, то было. Минувшее не оживает.
Ничто ничего никуда никого не зовет.
И немец, застреленный Ленькой, в раю проживает, 
и Ленька, застреленный немцем, в соседях живет… 
Что было, то было. И я по окопам полазил 
и всласть пострелял по живым – все одно к одному.
Убил ли кого? Или вдруг поспешил и промазал?..
…А справиться негде. И поздно решать самому».
Человеку не дано судить. Нет на войне правых и виноватых.  Есть живые и есть убитые. Есть память – не гордая, а горькая. И есть слабая надежда – вдруг все-таки промазал?
Для него, солдата Великой Отечественной, в войне нет ничего великого.  Это не повод для героизма, не арена славы.  Война - это убийство. Все.
Она для него всегда – грустна, грязна, она - подлая.
«Ах, война, что ж ты сделала, подлая: 
стали тихими наши дворы, 
наши мальчики головы подняли – 
повзрослели они до поры, 
на пороге едва помаячили 
и ушли – за солдатом солдат… 
До свидания, мальчики! Мальчики, 
постарайтесь вернуться назад».
Он был ранен, после госпиталя   вернулся на передовую, служил радистом в тяжелой артиллерии. Но тяжелое ранение все время напоминало о себе. В апреле 1944 его комиссовали. 
«Земля изрыта вкривь и вкось
Ее, сквозь выстрелы и пенье,  
я спрашиваю: «Как терпенье? 
Хватает? Не оборвалось – 
выслушивать все наши бредни 
о том, кто первый, кто последний?»
Она мне шепчет горячо:
«Я вас жалею, дурачье.
Пока вы топчетесь в крови, 
пока друг другу глотки рвете, 
я вся в тревоге и заботе. 
Изнемогаю от любви. 
Зерно спалите – морем трав 
взойду над мором и разрухой, 
чтоб было чем наполнить брюхо, 
покуда спорите, кто прав…»
Вернувшись домой, Булат экстерном сдал экзамены за 10 класс и поступил в Тбилисский университет на филфак. По распределению работал учителем в Калужской области, работал и в городской газете.
Это было время «оттепели», 1956-й. Со смертью Сталина все страна вздохнула свободно. Посмертно реабилитировали отца.  Вернулась из лагерей мама Ашхен, и ей дали квартиру в Москве. Булат тоже перебрался в Москву со своей молодой семьей, руководил отделом поэзии в «Литературной газете».  
С Москвой он связан был кровно: «Я – дворянин с арбатского двора, своим двором введенный во дворянство…»
Тут и пришла к нему известность. Первую песню он сочинил еще на фронте, к сожалению, она не сохранилась. Сначала пел только для своих, в узком кругу, но молва о его песнях разошлась быстро. Они были «какие-то не такие», новые, непривычные, доставали до сердца – при всей их кажущейся простоте.  Распространялись способом «магнитофониздата».  Первый же официальный концерт состоялся в 1961, в Ленинграде, при переполненном зале. И тут власти забеспокоились… 
Что интересно: с одной стороны – народная любовь, концерты, песни к кинофильмам («Белорусский вокзал», «Белое солнце пустыни», «Женя, Женечка, «катюша», «Приключения Буратино», «Кортик»), стихи и проза, работа в газете; с другой – затаенная неприязнь, запреты, уничтоженный тираж повести «Будь здоров, школяр» (за то, что «неправильно», негероически изобразил войну). Эта повесть потом легла в основу сюжета фильма «Женя, Женечка, «Катюша»…
Потом Булату Шалвовичу пришлось уйти из газеты. Когда он выступил в защиту двух осужденных писателей – Синявского и Даниэля, то его и самого начали травить… Сменились времена, закончилась оттепель. Началось время застоя, когда ничего было нельзя.
1967. Югославия. Булат Окуджава победил на поэтическом международном конкурсе. На родине это стихотворение «Оловянный солдатик моего сына» опубликовали только через 20 лет.  Успех концертов в Западной Германии и Франции. В Москве не дают зал для выступления.  1965.  Лондон. Первая пластинка Окуджавы.  На родине первая его пластинка вышла в 1976. 
А он все равно пел своим негромким, «неконцертным» голосом, к которому прислушивалась вся страна. Продвигал молодых тогда – Веронику Долину, Жанну Бичевскую, Елену Камбурову…
С 80-х стал жить на своей даче в Переделкино. По традиции грузинский дом – гостеприимный дом, и здесь всегда были рады друзьям. Но Булат Шалвович быстро уставал от шума и суеты, его тянуло к одиночеству, к книге, к тишине. Стало подводить здоровье. Он давно уже жаловался на сердце. Нужна была операция. Деньги нашлись - за границей, делали ее тоже за границей.  Родина и в этом не захотела помочь своему поэту.  12 июня 1997 Булат Шалвович умер в парижском госпитале от осложнения.
Он теперь навечно остался на своем любимом Арбате.
«А годы проходят, как песни.
Иначе на мир я гляжу.
Во дворике этом мне тесно,
и я из него ухожу.
Ни почестей и ни богатства 
для дальних дорог не прошу, 
но маленький дворик арбатский 
с собой уношу, уношу.
В мешке вещевом и заплечном 
лежит в уголке небольшой, 
не слывший, как я, безупречным 
тот двор с человечьей душой.
Сильнее я с ним и добрее. 
Что нужно еще? Ничего.
Я руки озябшие грею 
о теплые камни его».

Постскриптум:

Хотя для самого Булата Окуджавы Урал – отнюдь не самая лучшая страница жизни, но на Урале его всегда любили. Свидетельство тому – бережное сохранение памяти о нем, книги. Одна из них -  исторический очерк-расследование о судьбе бывшего парторга ЦК ВКП(б), секретаря Тагильского горкома партии Ш.С. Окуджавы – написана нижнетагильским поэтом Василием Овсепьяном. Другая – уральским поэтом и бардом Львом Зоновым. Он создавал ее долгих 15 лет. В этой книге с большой любовью собраны документы, рисунки, фотографии (450 фотографий!), публикации из различных газет и журналов и, конечно, воспоминания уральцев, близко знавших Булата Шалвовича, общавшихся с ним на концертах. Автор посвятил ее Великому Поэту и Человеку. Она адресована всем, кто любит творчество Окуджавы и хочет знать о нем еще больше. Презентация книги состоялась в 2017 году в Екатеринбурге. 
Стихи и проза Булата Окуджавы, равно как и книги В. Овсепьяна и Л. Зонова есть в ЦГБ им. Д. Н. Мамина-Сибиряка, где все желающие могут с ними ознакомиться. 
Песни Окуджавы часто исполняются в различных концертах. Предлагаем Вашему вниманию бард-урок «Совесть, Благородство и Достоинство» и концерт краснотурьинского клуба «Перекат», посвященные памяти Булата Шалвовича (они будут выставлены на сайте библиотеки после праздников).

Постпостскриптум:

У настоящих поэтов есть только дата рождения. Все остальное несущественные детали. С днем рождения, Булат Шалвович!

Копировать ссылку
Поделиться в соцсетях:
Читайте также
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных