Блог. Сергей Гудзь: Экономика эпохи Сталина

Автор 09/06/2016 | Просмотров: 376

Аристотель, живший в IV-ом веке до нашей эры, говорил, что возможны две системы производства и распределения продукции.

При этом систему, целью которой является удовлетворение разумных потребностей всего общества, он назвал экономикой, а систему, основанную на погоне за частнособственнической прибылью, назвал хремастикой, указав, что она губительна для общества.
Почему губительна? Дело в том, что прибыль можно получить, только заплатив работникам меньше, чем цена произведенных товаров. Поэтому товаров может быть полно, а раскупить их нельзя — денег нет! И в результате даже если продукция позарез нужна обществу, но не раскупается, капиталисты вынуждены сокращать производство, что ведет к огромным экономическим потерям, росту безработицы и преступности. Этот процесс разрастается в грозные экономические кризисы, вызывающие тяжелейшие последствия, включая опустошительные войны.

Идеологи капитализма давно придумали для этого явления лукавое название — «кризис перепроизводства». Но какое же это перепроизводство, если миллионы мрут от голода? Нет, это не перепроизводство, а вызванная необходимостью погони за прибылью неизлечимая болезнь капитализма — неплатежеспособность. И если сегодня есть 15-20 преуспевающих капстран, то это основано не на достоинствах их экономики, вернее хремастики, а на том или ином виде ограбления других народов. Вот почему США так стремятся весь земной шар объявить зоной своих интересов.

Но возможно ли что-то другое? Аристотель ведь сказал только то, что «нужно делать хорошо и не нужно плохо». А как!? Конкретный ответ на этот вопрос дала сталинская экономика.

Представьте себе металлургический завод. По указаниям Госплана он бесплатно (!) получает все необходимое для выплавки стали, которую тоже бесплатно отправляет на машиностроительный завод. Этот завод опять-таки бесплатно передает свою продукцию далее. И так — до тех пор, пока дело не дойдет до предметов народного потребления — хлеба, одежды, мебели.

Но при этом подсчитывается, сколько человеко-часов труда затрачено для обеспечения металлургического завода всем необходимым, сколько добавлено при производстве стали, и так вплоть до расчета затрат труда на выпуск предметов народного потребления. При этом устанавливается, что 1 час труда соответствует, например, 1 безналичному расчетному рублю.

И вот в магазине стоит велосипед, производство которого обошлось в 100 человеко-часов или в 100 рублей. Эти 100 рублей, но теперь уже в наличном виде — без задержек и воплей: «Откуда взять денег!» — возвращаются в виде зарплаты работникам в соответствии с затратами их труда.

Но продается этот велосипед не за 100, а, скажем, за 105 рублей. Это не капиталистическая прибыль, а наценка, необходимая для организации расширенного воспроизводства и общественных фондов (бесплатное лечение и образование, различные дотации и проч.), для оплаты людей незанятых в материальном производстве. Она составляла около 5%. После Сталина ее стали необоснованно накручивать, и в конце-концов она стала фактором эксплуатации.

Важно отметить, что, в отличие от капиталистических, наши наличные деньги выплачивались строго по труду, их нельзя было пустить в прибыльный оборот и на них нельзя было купить средства производства, чтобы эксплуатировать чужой труд. Вот почему буржуи и по сей день с ненавистью называют их «деревянными».

В сталинской экономике действовал соответствующий природе социализма критерий эффективности производственной деятельности, по которому производилось планирование и материальное стимулирование. Таким критерием было не увеличение денежной прибыли, а снижение себестоимости продукции.Значение такого подхода было огромным.

Отметим, во-первых, что устойчиво снижать себестоимость можно только за счет внедрения достижений НТП. Вот почему тогда наука и изобретательство были у нас в большом почете.

Еще более важен был второй фактор. Если капиталист при снижении себестоимости продукции стремится удержать цену товара, чтобы получить большую денежную прибыль, то при сталинской экономике снижению себестоимости обязательно сопутствовало соответствующее снижение цены продукта. Для чего? Дело в том, что конечный продукт каждого производителя для каких-то других производителей является начальным сырьем. Поэтому снижение себестоимости и соответственно цены продукта одного производителя позволяло другим взять его в большем количестве и произвести больше своего продукта. Таким образом, сталинская экономика, отвергая прибыль в деньгах, получала прибыль в продукции! При этом осуществлялся и принцип оплаты по общественно-полезному труду: снизил себестоимость, а с ней и цену для общества — получай вознаграждение!

Вот почему сталинская экономика давала ежегодный прирост в 25-30 и более процентов, а «лапотная» Россия превратилась в могучий Советский Союз. Значение сталинской экономики было огромным. Это она позволила нам разгромить фашизм, в фантастически короткие сроки ликвидировать вызванные войной потери, первыми освоить мирное использование атомной энергии, стать лидерами в освоении космоса, оплотом мира и великой надеждой всех честных тружеников планеты. Достаточно напомнить, что в 50-х годах западные газеты выходили с паническими заголовками типа: «Социализм выиграл экономическое соревнование у капитализма». Тогда же забастовки английских шахтеров проходили под лозунгом: «Даешь уровень жизни советских шахтеров!»

…Когда в 1991 г. на советско-американском симпозиуме наши демократы начали верещать о «японском экономическом чуде», прекрасную отповедь им дал японский миллиардер Хероси Такавама: «Вы не говорите об основном. О вашей первенствующей роли в мире. В 1939 году вы, русские, были умными, а мы, японцы, — дураками. А в 1955 году (после смерти Сталина! — авт.) мы поумнели, а вы превратились в 5-летних детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, с той только разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15% роста никогда не достигали, а вы же — при общественной собственности на средства производства — достигали 30% и более. Во всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры». Лучше, право, не скажешь. А ведь у сталинской экономики были и другие, более мощные, но еще нераскрытые резервы!

Иллюстрация предоставлена автором.

Иллюстрация предоставлена автором.

Естественно, что стремительный взлет СССР перепугал Запад, и там стали искать способов развала нашей экономики. А что могло сильнее ее развалить, чем перевод на рыночные рельсы!? И начались «реформы» под волюнтариским руководством троцкиста Хрущёва, эпоху которого по недоразумению называют «оттепелью». В принципе одной только «экономической реформы» 1965г., отбросившей сталинские принципы экономики и нацелившей ее на погоню за прибылью, было достаточно для того, чтобы прийти к тому, к чему мы пришли. Но запас прочности в нашу экономику был заложен колоссальный Сталиным, поэтому даже до конца 80-х СССР лидировал по ряду ключевых позиций, в то время как капиталистические страны к концу 80-х стояли на грани второй Великой депрессии, и только «реформы» уже Горбачёва и развал Советского Союза и социалистического лагеря, с открывшейся возможностью безопасно грабить советское наследство в бывших странах соцлагеря (только Чехия не дала себя ограбить, а также ограблению активно начала сопротивляться Венгрия), оттянули начало второй Великой депрессии на нынешний год.

«Написано с использованием материалов сайта http://stalinism.ru/stalin-i-gosudarstvo/stalinskaya-ekonomika-1.html»

comments powered by HyperComments



Поделись новостью в социальных сетях




Заметили ошибку в тексте?

Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Реклама

Новости Серова в вашем почтовом ящике. Еженедельно.

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными материалами www.serovglobus.ru.

Никакого спама. Все только по делу. Обещаем.

Нажимая на кнопку "Подписаться", вы подтверждаете, что даете согласие на обработку персональных данных.